|
- Я своего начала хоронить. Ямку копаю, ком земли выкинула, а из него детский череп вывалился. Смотрю, а рядом с черепом стоит тот, что на стене нарисован, и на меня смотрит. Я в обморок упала. Очнулась, голова как колокол гудит. Того, что нарисован, уже нету. Гробик моего малыша раскрыт, и малыш на холсте лежит и орет. Живой! Тот, что нарисован его воскресил! У меня молоко появилось. Я малыша покормила, укутала и сюда пошла. Что вы тут такие все перепуганные? Здесь место Божественное! Нет тут никакой нечисти и быть не может! Давайте идите спать! Костер все равно потух! Моему малышу покой нужен!
Ведьмы, боязливо поглядывая по сторонам, стали расходиться по своим палаткам. Наступила долгожданная тишина. У своего костра продолжали сидеть только искатели, да несколько солдат из разведроты, проклиная задание, фиксировали события на свою аппаратуру. Разобраться, что творится, их мозги были уже не в состоянии.
Искатели слышали рассказ Светки. Для высших все было понятно. Черти могли только догадаться, что произошло. Догадаться было не сложно. Тишину нарушила Лошадка:
- А кто тот, что на стенке нарисован?
Виктор:
- Как я понял тот, во чью честь церковь построена! Иоанн Златоуст!
- А чем он прославился?
- Тем, что разъяснил, что в Библии написано. Написал ее толкование. А пострадал из-за того, что с властителями мира сего поцапался. Прозвище свое получил за умение читать проповеди.
- Все-таки есть здесь место, где мертвецы оживают! Как на "Зоне", место, где исполняются желания!
- У Светки было другое желание, ребенка похоронить, а он воскрес.
- Странно все это! С одной стороны, похоже на чудо! С другой стороны, явный подвох, но понять смысл не могу!
- Если это не подвох, то кто вырастет из этого ребенка?
- Время покажет! Хватит чудес на сегодня! Пошли спать!
Собрав и связав мелкие вещи, чтобы лиса не утащила, искатели забрались в палатку и стали укладываться спать. Посмотреть стриптиз разведчикам не удалось. Камера хоть и вернулась в свое первоначальное положение, но засвечивалась фонарем на стойке палатки. Да и нечисть, не была расположена оголяться перед чужими парнями. Все за день устали, и обошлись без секса.
Утром первой проснулась Русалка. Вылезла из палатки, взглянула на озеро, и залезла обратно. Разбуженный возней ведьмы Виктор, вылез из палатки и пошел к остаткам города искать в развалинах домов одну, нужную только ему вещь.
Пришел быстро. Притащил сухое бревно и громадную кованую петлю от ворот. Бревно распилил и расколол, развел костер. Петлю бросил в огонь. Подобрал на берегу два булыжника. Один большой, пришлось катить. Другой, чтобы удобно в руке помещался.
Вытащив из огня костровой рукавицей нагретую до бела петлю, положил ее на один булыжник и стал стучать по ней вторым.
На шум из палатки вылезла вся нечисть. Усевшись на поплавки скутеров, девчонки наблюдали за работой Виктора.
Петля медленно но верно превращалась в меч. Лошадка спросила:
- И в какой жопе ты будешь его закаливать?
- В самой любопытной!
Ответил Виктор, не отрываясь от своего занятия.
Когда меч был готов, Виктор рассыпал костер в длину, и сунул в угли почти готовый клинок. После нагрева выхватил меч из углей и зашвырнул в озеро. Неспешно пошел доставать, но его опередила Лошадка. Достав меч из воды, она осмотрела его, сделала несколько лихих круговых движений, сказала:
- Виктор! Можно я его заточу?
- Где ты этому научилась? Или ты жила во времена рыцарей и богатырей?
- Нет! Не жила! Меня Леший научил!
- Точить будешь по-боевому?
- Да! По-другому в наших условиях не получится!
- Дай, я сначала попробую!
- Пробуй!
Виктор откатил от костра булыжник, служивший наковальней, развернул его поудобнее, примерился. Чтобы получился мах, пришлось лечь на землю. Раскрутив меч, стал касательными движениями ударять задней кромкой лезвия по камню. Посыпались искры, меч зазвенел. Лошадка крикнула:
- Это не так делается! Давай покажу!
Виктор отдал меч девушке. Та встала перед камнем на колени, взяла меч обеими руками и стала совершать такие сложные и немыслимые движения, что Виктор не сразу понял их смысл. При этом меч не ударялся о камень, а скользил по нему задней кромкой. При каждом взмахе точилась одна кромка. Четыре взмаха, четыре кромки.
Поняв смысл и очередность движений, Виктор взял палку, и стал копировать моторику движений. Удалось не сразу. Когда стало получаться, Лошадка кинула ему меч, крикнула:
- Закрепляй движения, пока не забыл!
Помахав мечом сначала в воздухе, сел перед камнем. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее замелькал и зазвенел меч. Занятие было не для слабаков. Кончилось тем, что ведьма крикнула:
- Виктор! Отдай эту железяку Лошадке! Пусть бесится! Ей это привычнее! А то у тебя потом неделю кисти рук болеть будут!
Пока готовился завтрак, Лошадка успела заточить меч. Виктор осмотрел заточку, и остался доволен.
Завтракали молча. После завтрака Виктор стал снимать скутера с поплавков. До болота решили прокатиться на технике.
Меч привязан к багажнику как боевой таран. Скутер, надрывно урча, ползет через поле, которое когда то было городом, потом огородом, а теперь заросло кочками и редкими березами. Старая дорога угадывается по низкой траве и отсутствию кочек. Но это не дает ей право быть ровной. Старые колдобины и рытвины оплыли и осели, но время их не стерло полностью. Приходится лавировать, выбирать место поровнее и смотреть в оба.
Поле кончилось, и пошел чапыжник. Но даже он не отвоевал себе место у дороги. Кусты как будь-то помнят, как их мяли и крушили колесами и копытами, и не рискуют оказаться на дороге. Место низкое, много луж, которые приходится объезжать. Что поделать, скутера боятся воды и не ходоки по грязи.
Перед болотом технику пришлось оставить. Ехать по заросшей мхом гати скутера не захотели. Виктор связал из веревки перевязь, сунул в нее меч и закинул за плечи. По гати шли пешком. Угадать ее положение без магии было не возможно. Старая тропа слилась с болотом. Гать на удивление хорошо сохранилась. Видимо по той причине, что ей не пользовались.
Около старицы Еломы, оказался кусочек твердого берега. Восемь глаз пристально рассматривали гнилушки, торчащие из противоположного берега, и искали среди них старый меч. Его заметила первой Волчица.
Виктор снял перевязь с мечом и спросил:
- Ну, что? Общинники! Кто из вас вонзит новый меч в топи болот, и продлит защиту Чаронды от нечисти?
Ответила ведьма:
- Придется это делать тебе самому! Нам не положено! Мы дети нечисти!
Виктор снова накинул за плечи перевязь и, осторожно соскользнув в черную воду, поплыл к коряге, из которой торчал проржавевший старый меч.
Завал оказался прочным, редким и скользким. Пришлось выбирать каждое место, куда можно поставить ногу, не рискуя провалиться и пораниться об острые гнилушки.
Добравшись до коряги, Виктор проверил устойчивость ног, только после этого выпрямился и снял перевязь. Достал меч и со словами:
- Да будет жива Чаронда от ныне и во веки веков!
С размаху врубил меч в колоду рядом со старым мечом. Гулко ухнул удар меча и разнесся по болоту. Казалось, вздрогнуло и само болото. Белая пелена, скрывающая солнце расступилась, и мир, бывший до этого, как облитый молоком, засиял сочными красками.
Виктор сжег, ставшую ненужной, перевязь, стал осторожно выбираться из залома. Оказавшись в воде черного омута, медленно поплыл к берегу. Выбраться на берег удалось только с помощью магии. Сгоняя с себя воду, которая оказалась вполне чистой, и казалась черной только в старице, просканировал старицу. Бочаг был от силы два метра глубиной. Дальше, так же как в озере, шел ил.
По гати шли молча. Тишину нарушила Волчица, когда подошли к чапыжнику, и стали выкатывать на дорогу скутера:
- Странная река эта Елома! Она одновременно течет и в озеро и в Модлону.
Виктор:
- Это сейчас она в реку превратилась. А раньше это был пролив между Чарондским островом и материком. В те времена, скорее всего и Модлоны тоже не было. Это сейчас все заболотилось, и от пролива остались две протоки и несколько озер.
Продолжение следует.
|
|
+3 |
...
Вот я...недогадливый 
! Обломал девку 
! 
